Ледник, веками лежавший на месте будущей Москвы, отступает на север, и талые воды делают реку куда шире и полноводнее нынешней — пойма затапливает низкие берега на многие сотни метров от нынешнего русла.
На террасах, что выше паводка, — временные стоянки мезолитических охотников: люди приходят сюда вслед за стадами, ловят рыбу на мелководье, но не остаются надолго. Ни одно поселение этой эпохи не проживёт больше нескольких сезонов.
Никто из охотников, разделывающих добычу на этом берегу, не может знать, что через десять тысячелетий здесь будут разливать шампанское — в доме, до которого от их костра меньше километра.